Муниципальное казенное учреждение культуры города Новосибирска МКУК ЦБС Калининского района
Д.С. Лихачев

Биографические сведения о первопечатнике Иване Федорове

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Методические пояснения к занятию (уроку), посвящённому Дню православной книги
(14 марта)

 

В 2010 году День православной книги впервые отмечался в Москве и России. Инициатива его проведения принадлежит Русской Православной Церкви, которая приняла решение об этом на заседании Священного Синода 25 декабря 2009 года.

Решено праздновать его 14 марта (или 1 марта по старому стилю), так как именно в этот день в 1564 году была издана первая на Руси печатная книга – «Апостол» Ивана Фёдорова.

 

 

Примерный план проведения урока (занятия),
посвящённого Дню православной книги

 

  1. Введение. В связи с чем празднуется день 14 марта.

 

  1. Основная часть. Рассказ о:

- о памятнике первопечатнику Ивану Фёдорову в Москве (Приложение 1);

- об Иване Фёдорове (Приложение 2);

- о Евангелии («Апостол», изданный первопечатником, является частью этой книги) (Приложение 3).

 

3. Заключение. Подведение итогов. Вывод о том, что необходимо знакомиться с этим пластом русской, российской культуры – православной книгой, которая открывается нам как terra incognito («неизвестная земля»).

 

Приложение 1

Памятник первопечатнику Ивану Фёдорову

Событие: В 1909 году в Москве открыт памятник первопечатнику Ивану Фёдорову работы скульптора С.М. Волнухина

Памятник первопечатнику Ивану Федорову был открыт в 1909 году по инициативе Московского археологического общества на средства, собиравшиеся по подписке в течение 39 лет. Авторы — скульптор С.М. Волнухин и архитектор И. Машков. На следующий день у памятника появился венок с надписью «Первому мученику русской печати».

Этот памятник, небольшой по размеру, удивительно гармоничен, он превосходно вписывается в старинную городскую среду. Скульптура на невысоком постаменте изображает московского первопечатника Ивана Фёдорова. Он - в одежде посадского человека. В правой руке держит типографский лист, левой рукой поддерживает печатную доску. Во всём его облике благородство и скромность. Перед нами обобщённый образ русского мастера и художника, православного человека. На постаменте - дата выпуска первой печатной книги: 19 апреля 1563 г. и знак «И.Ф.» на бронзовом диске — своего рода экслибрис, которым первопечатник помечал свои издания. На обратной стороне пьедестала выбиты слова Ивана Федорова из послесловия к изданной им книге: «Первее нача печатати на Москве святые книги» и девиз: «Ради братии моих и ближних моих».

Иван Федоров служил дьяконом церкви Николы Гостунского в Кремле. Вместе с Петром Мстиславцем он организовал в Москве типографию, в которой была напечатана первая в России книга «Апостол». Поэтому и изображен первопечатник с только что отпечатанным оттиском этой книги, который он держит в руке.

 

Приложение 2

Иван Федоров (Москвитин)

Иван Федоров (ок. 1510-83), основатель книгопечатания в России и на Украине. В 1564 в Москве совместно с П. Мстиславцем выпустил первую русскую датированную печатную книгу «Апостол». Позднее работал в Белоруссии и на Украине. В 1574 выпустил во Львове первую славянскую «Азбуку» и новое издание «Апостола». В 1580-81 в Остроге Иван Федоров издал первую полную славянскую Библию («Острожская библия»). Известен и как пушечный мастер (изобрел многоствольную мортиру).

«Апостол»

С одобрения митрополита Макария в палатах на Никольской улице была устроена типография, в которой 1 марта 1564 вышла первая русская точно датированная книга — «Апостол». Из послесловия к «Апостолу» известно, что полиграфические работы над ним велись Иваном Федоровым и П. Т. Мстиславцем в течение года. Тираж издания составил около 2000 экземпляров (сохранилось около 60). Текст «Апостола» был отредактирован и подготовлен к печати при участии митрополита Макария. Книгу украшает фронтисписная гравюра с изображением апостола евангелиста Луки, по преданию, автора Деяний апостольских. Орнаментика этого и последующих федоровских изданий отличается изяществом и во многом восходит к образцам орнаментальных украшений в рукописях и гравюрах Феодосия Изографа. Отпечатанная Иваном Федоровым и Мстиславцем книга стала образцом для последующих изданий.

Отъезд из Москвы

В 1565 Иван Федоров и Мстиславец издают «Часовник» (двумя изданиями), оказавшийся по своему полиграфическому исполнению ниже «Апостола». На этом их деятельность в Москве прекращается, и они покидают пределы Московского государства. Возможно, причины их отъезда связаны с людьми, которые, по словам Федорова, «зависти ради многие ереси умышляли» (послесловие к львовскому «Апостолу»). Предполагают, что Федоров относился к числу тех, кому в период изменения внутренней политики (в 1565 Иван Грозный вводит опричнину) оставаться в Москве было опасно.

Заблудувский период

Иван Федоров и Мстиславец переселились в Великое княжество Литовское и обосновались в Заблудуве (ныне Польша) у гетмана Г. А. Ходкевича — сторонника автономии Литовского княжества, ревнителя православия. Он предложил Федорову под его покровительством печатать книги на церковно-славянском языке. Первым заблудувским изданием стало «Учительное Евангелие» (1569). После его выхода Мстиславец расстается с Федоровым и переезжает в Вильно, а Федоров продолжает выпуск книг. В 1570 выходит одно из лучших его изданий «Псалтырь» (с «Часословцем»), которую украшала фронтисписная гравюра на дереве с изображением царя Давида. После Люблинской унии (1569), объединивший Литву с Польшей, Ходкевич попадает в сложную ситуацию, вынудившую его отказать Федорову в поддержке.

 

Львовский «Апостол». «Азбука»

Перебравшись во Львов, Иван Федоров основал первую на территории Украины типографию и в 1574 выпустил «Апостол», в котором впервые появилась издательская марка Ивана Федорова. В том же году он издал «Азбуку» — первый печатный русский учебник.

Острожская типография

Крупные финансовые затруднения заставили Федорова покинуть Львов. Его пригласил к себе в имение для устройства типографии богатый и влиятельный магнат, сторонник православия в Юго-Западной Руси князь Константин Острожский. Сложившийся в окружении князя ученый кружок во главе с Герасимом Смотрицким (Острожская Академия) занимался подготовкой издания Библии, за образец которого была взята Геннадиева Библия. В 1580 Иван Федоров издал Новый Завет с Псалтырью и указатель к нему «Книжка собрание вещей нужнейших», а в следующим году — первую полную печатную славянскую Библию, явившуюся замечательным памятником культуры восточно-славянских народов и полиграфического искусства. Всего в Остроге вышло 5 изданий. Это самый плодотворный период в жизни Ивана Федорова.

Последний год жизни

В начале 1583 Фёдоров вернулся во Львов, где в трудах над устройством новой «друкарни» (типографии) скончался. Он умер 5 или 6 декабря (сведения расходятся). Первопечатника похоронили на кладбище при Онуфриевском монастыре. Известно, что у постели умирающего были и его вторая жена с детьми, и уже женатый старший сын Ивашко, и ученик Гринь. Его новую типографию тут же опечатали за долги. Ивашко с Гринем попытались было ее выкупить, но средств не хватило. Но печатание русских книг во Львове все же было продолжено. Правда, после двадцатилетнего перерыва.

Через год после смерти отца сын Федорова Иван Друкаревич (так его называли во Львове) вместе с друзьями положил на могиле Каменную плиту, на которой был вырезан типографский знак печатника. Вверху доски над книжном знаком Федорова была сделана надпись: «Успокоения и воскресения из мертвых чаю». А под самим знаком: «Друкарь книг пред тем невиданных». Увы, сама могила Ивана Федорова по сей день не найдена. И во дворе церкви сейчас сооружено лишь символическое надгробие.

(По материалам Энциклопедии Кирилл и Мефодий).

Дополнительный материал

Иван Федоров (Москвитин) (ок. 1510 г. — 5 XII 1583 г.) — первопечатник русский и украинский, выдающийся просветитель и педагог. Документы о его жизни и деятельности хранятся в ЦГИА УССР в Киеве, ЦГИА УССР во Львове, Архиве земли Саксония (ГДР), Гос. архиве Люблинского воеводства (ПНР). Запись в промоционной книге Краковского университета о присвоении в 1532 г, степени бакалавра, которой был удостоен «Johannes Theodori Moscus» («Иван сын Федора Москвитин»), позволила выдвинуть гипотезу об обучении первопечатника в Кракове. В 50—60-х гг. XVI в. он был дьяконом церкви Николы чудотворца Гостунского в московском Кремле. В 1550-х гг. предположительно работал в так называемой анонимной типографии в Москве, выпустившей 7 изданий. 19.IV.1563 — 1.III.1564. И. Ф. вместе с Петром Тимофеевым Мстиславцем напечатал первую точно датированную русскую печатную книгу Апостол, предварительно выполнив большую текстологическую и редакторскую работу. Книга напечатана в первой русской государственной типографии, во главе которой стоял И. Ф.

Апостол 1564 г. — превосходно оформленное, обильно орнаментированное издание. Тексту предпослан гравированный на дереве фронтиспис — изображение апостола Луки. В технике ксилографии выполнены и 48 заставок книги, отпечатанные с 20 досок, и 22 инициала, которые характеризуются высоким художественным мастерством. Творчески переработав орнаментальные приемы школы Феодосия Дионисиева Изографа, И. Ф. создал так называемый старопечатный стиль, в дальнейшем получивший широкое распространение в художественном убранстве печатных и рукописных книг. Шрифт Апостола 1564 г., впоследствии применявшийся и в других изданиях И. Ф., разработан на основе московского полуустава XVI в. В процессе редактирования Апостола И. Ф. использовал русские рукописные оригиналы, а также издания Нового завета на нескольких языках.

В конце Апостола 1564 г. помещено послесловие, авторство которого ранее приписывали митрополиту Макарию или благовещенскому священнику Сильвестру. В настоящее время большинство ученых считает автором послесловия И. Ф. В послесловии мотивируется необходимость создания типографии в Москве, рассказано о том, как Иван IV «повеле устроити дом от своея царския казны, идеже печатному делу строитися», указано время работы над книгой, приведены имена типографов. Исследователи отмечали определенную стилистическую близость послесловия Апостола 1564 г. с послесловиями южнославянских старопечатных книг, с сочинениями так называемого официального стиля середины XVI в. (Летописец начала царства, Стоглав, Степенная книга), с сочинениями Максима Грека. В настоящее время известно по крайней мере 57 экз. Апостола 1564 г. (9 экз. в ГИМ, 8 — в ГПБ, 7 — в ГБЛ, 4 — в БАН, по 3 — в ЦНБ АН УССР в Киеве и НБ МГУ, по 2 — в ЦГАДА и ГПНТБ СО АН СССР, по 1 экз. — в ГПИБ, НБ ЛГУ, НБ Казанск. ГУ, Гос. Эрмитаже, НБ Уральск. ГУ, в б-ках музеев Владимира и Иванова н др.), 5 экз. находятся в зарубежных библиотеках. Старейшая вкладная запись на сохранившихся экземплярах Апостола 1564 г. относится к 1570 г. Записи XVI в. на этой книге чрезвычайно редки, что говорит об официальных путях распространения издания. 7 VIII 1565 — 29 IX 1565 и 2 IX 1565 — 29 X 1565 И. Ф. напечатал в Москве два издания Часовника. Художественное убранство книги составляют 8 заставок, отпечатанных с 7 форм, и 46 инициалов — с 16 форм. Рисунок заставок восходит к арабеске московской школы орнаменталистов и готике политипажей венгерской и польской печатной книги XVI в. Второе издание по сравнению с первым подвергнуто сильной редакторской правке. Сохранился 1 экз. первого издания, находящийся в корол. б-ке в Брюсселе, и 5 экз. второго издания, находящиеся в ГПБ, НБ ЛГУ, БАН, Королевской б-ке в Копенгагене и б-ках колледжей «Корпус Кристи» (Кембридж, Великобритания) и «Сион» (Лондон).

В период между 29 X 1565 и 8 VII 1568 И. Ф. покинул Москву из-за преследований со стороны осифлянской верхушки церкви. Вторая типография И. Ф. была основана в Заблудове (ныне на территории ПНР), в имении гетмана Великого Княжества Литовского Г. А. Ходкевича. Здесь 8 VII 1568 — 17 III 1569 И. Ф. и Петр Тимофеев Мстиславец напечатали Учительное евангелие, на страницах которого помещено и одно Слово Кирилла Туровского — первый опубликованный памятник древнерусской литературы. Книга открывается предисловием, написанным от лица гетмана Г. А. Ходкевича, в котором мотивируется решение печатать Учительное евангелие по старым рукописям, «яко з давна писаную» и отклоняется совет о переводе текста на «простую мову». Художественное убранство книги составляют декоративная геральдическая композиция с гербом Г. А. Ходкевича, три заставки — с двух форм и два гравированных инициала. Учительное евангелие отпечатано московским шрифтом И. Ф. Известно по крайней мере 38 экз. (6 экз. в ГБЛ, 6 — в ГИМ, 3 — в ГИБ, по 2 — в БАН, НБ МГУ и Музее укр. искусства во Львове, по 1 экз. — в ГПИБ, ГБ БССР, ГНБ АН УССР во Львове, Фунд. б-ке АН БССР, ЦНБ АН УССР в Киеве, научных б-ках ЛГУ, Львовского ГУ, Вильнюсского ГУ, ИРЛИ, ГПНТБ СО АН СССР, Гос. ист. архиве Карельской АССР и др.). 3 экз. находятся в зарубежных библиотеках. Старейшая сохранившаяся вкладная запись относится к 1570 г. Большое количество записей XVI в. на известных нам экземплярах книги свидетельствует, что она широко продавалась как в Великом княжестве Литовском, так и в Московском государстве. 26 IX 1569 — 23 III 1570 И. Ф. напечатал в Заблудове Псалтирь с Часословцем.

Книга открывается предисловиями И. Ф. и Г. А. Ходкевича. Далее помещено «Предисловие в книгу сию, глаголемую Псалтырь», в котором идет речь о значении этой книги, об авторах отдельных текстов, приведены высказывания о Псалтири Василия Великого и Иоанна Златоуста. В книге — две цельностраничные гравюры, отпечатанные с 5 форм, 4 концовки и большое количество инициалов. Впервые в русской книге в Псалтири 1570 г. применен табличный набор (для воспроизведения Пасхалии). Книга эта, использовавшаяся в учебных целях, сохранилась в 3 экз., находящихся в ГПБ, Львовском музее украинского искусства и в б-ке дворца Ламбет — резиденции кентерберийских епископов (Великобритания). Заблудовская типография И. Ф. сыграла значительную роль в становлении постоянного книгопечатания в Белоруссии, в развитии русско-белорусских культурных связей.

Из Заблудова И. Ф. перенес типографскую деятельность во Львов, куда он переехал осенью 1572 г. 25 II 1573 — 15 II 1574 здесь напечатан Апостол, первая точно датированная украинская печатная книга. В конце ее — послесловие «Сия убо повесть изъявляет откуду начася и како съвершися друкарня сия» — первое напечатанное произведение русской мемуарной литературы. И. Ф. говорит здесь о причинах прекращения деятельности московской типографии, о своей работе в Великом княжестве Литовском, о переезде во Львов и о создании первой на украинской земле типографии. Проводились стилистические параллели между послесловием Апостола 1574 г. и послесловиями венецианских кирилловских изданий первой половины XVI в. Отмечены прямые цитаты в тексте послесловия из первого послания А. М. Курбского к Ивану IV. Языку И. Ф. свойственна образность. Это особенно характерно для включенной в послесловие прямой речи. Таков, например, ответ первопечатника на предложение Г. А. Ходкевича жить в деревне и заниматься земледелием: «Неудобно ми бе ралом ниже семен сеянием время живота своего съкращати, но имам убо въместо рала художьство наручных дел съсуды, въместо же житных семен духовная семена по вселенней разсевати». В книге — 3 цельностраничных гравюры (герб Г. А. Ходкевича, апостол Лука и геральдическая композиция с гербом г. Львова и типографским знаком И. Ф.), 51 заставка — с 31 формы, 47 концовок и 23 инициала. Апостол 1574 г. известен по крайней мере в 90 экз. (12 экз. в ГБЛ, 9 экз. — в ГПБ, по 5 — в ГИМ, ГНБ АН УССР во Львове, НБ МГУ и БАН, по 4 экз. — в Львовском музее украинского искусства и ЦНБ АН УССР в Киеве, по 2 — в ГПНТБ СО АН СССР, ЦГАДА, НБ Львовского ГУ, по 1 экз. — в науч. б-ках Вильнюсского, Ленинградского, Харьковского, Саратовского ун-тов, ГПИБ, ИРЛИ и др.). По меньшей мере 14 экз. находятся в зарубежных библиотеках.

В 1574 г. во Львове И. Ф. напечатал Азбуку — первый печатный восточнославянский учебник, сохранившийся в единственном экземпляре, находящемся в б-ке Гарвардского ун-та (США). Азбука 1574 г. свидетельствует о педагогической направленности деятельности И. Ф., который составил этот учебник, как он сам говорит в послесловии, «ради скораго младеньческаго научения». В книге помещены алфавиты в прямом и обратном порядке, сочетания согласных с гласными, примеры спряжения глаголов, примеры использования знаков ударения и придыхания, примеры склонения существительных и прилагательных, тексты для закрепления навыков чтения и письма. Среди последних — азбучный акростих, тексты молитв, отрывки притчей Соломона, апостольских посланий. В конце — краткое послесловие И. Ф.

Четвертая типография И. Ф. основана в 1578 г. в Остроге — имении князя Константина Константиновича Острожского. Здесь 18 VI 1578 напечатано новое издание Азбуки, экземпляры которой сохранились в б-ках Готы (ГДР) и Копенгагена (Дания). Азбука предназначалась для использования «детем к научению» в школе основанной в Остроге. В первой части книги (некоторые исследователи считают ее самостоятельным изданием) помещены параллельные греко-славянские тексты. В Азбуке 1578 г. впервые напечатан памятник древней болгарской литературы — «Сказание» Черноризца Храбра. В 1580 г. в Остроге И. Ф. напечатал Новый завет с Псалтирью, сохранившийся, по крайней мере, в 59 экз. (11 экз. — в ГБЛ, 7 — в ГНБ АН УССР во Львове, 5 — в ГИМ, 4 — в ГПБ, по 3 — в Музее украинского искусства во Львове, БАН, по 2 — в ГПИБ, НБ МГУ, ГПНТБ СО АН СССР по 1 экз. — в науч. б-ках Вильнюсского, Ленинградского, Львовского, Саратовского, Харьковского гос. ун-тов, ЦНБ АН УССР в Киеве, ЦГАДА, ЦГИА в Ленинграде и др.), 9 экз. — в зарубежных библиотеках. В 1580 г. И. Ф. напечатал также алфавитно-предметный указатель к Новому завету — «Книжку собрание вещей нужнейших», составленную Тимофеем Михайловичем и сохранившуюся в 15 экз. (4 экз. — в ГБЛ, 3 — в ГПБ, по 1 экз. — в Горьковск. обл. б-ке, ЦНБ АН УССР во Львове, ГИМ, НБ МГУ, Ярославо-Ростовском музее-заповеднике и др.).

В 1580—1581 гг. И. Ф. печатает в Остроге первую полную славянскую Библию (так называемая Острожская Библия), которая известна в вариантах с датами выхода 12 VII 1580 и 12 VIII 1581 гг. Так как комбинация вариантов набора в сохранившихся экземплярах совершенно случайна, считается, что изданий Острожской Библии было одно, а не два. Основному тексту предпосланы вирши на герб К. К. Острожского, составленные Г. Д. Смотрицким, предисловие князя К. К. Острожского, предисловие и вирши к нему Г. Д. Смотрицкого, оглавление. Текст напечатан по одному из списков Геннадиевской Библии. Послесловие И. Ф., завершающее книгу, известно в двух редакциях. Сохранилось не менее 250 экз. (33 экз. — в ГБЛ, 16 экз. — в ЦНБ АН УССР в Киеве, 14 — в ГНБ АН УССР во Львове, 13 — в ГПБ, 11 — в ГИМ, по 6 экз. — в БАН, НБ МГУ и др.). В 1581 г. И. Ф. печатает в Остроге листовку — «Хронологию» Андрея Рымши, сохранившуюся в единственном экземпляре в ГПБ.

С 1582 г. И. Ф. снова во Львове, где он пытается организовать новую типографию. И. Ф. был разносторонним мастером, владевшим многими ремеслами. Он отливал пушки, изобрел многоствольную мортиру со взаимозаменяемыми частями. В 1583 г. И. Ф. побывал в Кракове, Вене и, возможно, в Дрездене, в архиве которого сохранилось письмо типографа саксонскому курфюрсту Августу, написанное в Вене 23 VII 1583 г. Вернувшись во Львов в конце 1583 г., И. Ф. заболел и умер. Он похоронен в Онуфриевском монастыре, где в 1977 г. открыт мемориальный Музей И. Ф. Памятники И. Ф. установлены в Москве (1909 г., скульптор С. М. Волнухин) и во Львове (1977 г., скульпторы В. Н. Борисенко и В. М. Подольский)

Е. Л. Немировский (http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=3509)

Приложение 3

Евангелие

Евангелие (Мк. I, 1 и др.) — слово греческое, значащее: благовестие, т. е. добрую, радостную весть. Евангелия составляют 4 книги евангелистов: Матфея, Марка, Луки и Иоанна. В них благовествуется о Божестве Господа нашего Иисуса Христа, о Его пришествии на землю, о Его житии на земле, о чудесных Его деяниях и спасительном учении, наконец, о Его крестной смерти, славном воскресении и вознесении на небо. Называются сии книги Евангелием потому, что для человека не может быть лучшей и более радостной вести, как весть о Божественном Спасителе и о вечном спасении. Потому-то и чтение Евангелия в церкви каждый раз сопровождается радостным воскликновением: Слава Тебе, Господи, слава Тебе!

В числе 27 новозаветных книг Евангелия считаются законоположительными, так как они преимущественно составляют основание Нового Завета. О происхождении их от апостолов и их подлинности свидетельствуют:

а) непрерывное со времен апостольских предание о них;

б) места, приводимые из сих Евангелий мужами апостольскими, непосредственно обращавшимися с апостолами, как-то: Варнавой, Климентом Римским и др.;

в) прямые свидетельства о них древних писателей, начиная со II в., напр. Иустина Философа, Иринея Лионского и прочих;

г) свидетельства даже врагов церкви, еретиков II в. — Маркиана и Валентина и язычника Цельса, не отвергавших их подлинности, но не принимавших их по своим еретическим воззрениям, или дававших им свое особое толкование, или издевавшихся над содержащимся в них учением, как, напр., Цельс;

д) во II в. уже известны были переводы священных книг, как, напр., сирийский (Пешито), древний италийский, бывший в употреблении Римской церкви еще до Иеронима, в которых помещены только 4 Евангелия, как священные и несомненно подлинные;

е) наконец, отцы и учители церкви III и последующих веков единогласно и единодушно утверждали, что подлинных, написанных апостолами Евангелий лишь 4, а все прочие (каковы, напр., от Египтян, от 12 апостолов, от Петра, от Фомы, Никодима, Евреев и др.) отвергаются церковью, как подложные, апокрифические, не канонические.

Дополнительный материал

 

Евангелие — это собрание раннехристианских текстов, повествующих о земной жизни Иисуса Христа, Сына Божия, пришедшего пострадать за людей и спасти их души для будущей вечной жизни, взяв на себя грехи человечества. Евангелие в буквальном переводе с греческого означает «благая весть». Христианской церковью в состав Нового Завета включены четыре канонических Евангелия: от Марка, от Луки, от Матфея и от Иоанна - все они написаны апостолами Христа из числа двенадцати самых приближенных. Существуют ещё многообразные неканонические тексты евангелий, не вошедшие в состав Библии и называемые апокрифами.

Глава 1. Евангелия

I. ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ

Четыре Евангелия всегда вызывали особый интерес у христиан. Они являются основным источником знания о жизни нашего Господа, потому что без них это знание было бы низведено до уровня отрывочных сведений. И поэтому неудивительно, что ученые сосредоточили особое внимание именно на них. Очевидно, тем не менее, что никакие другие книги Нового Завета не являются столь трудными для критического исследования, как эти. Большинство вопросов, поднятых библейской критикой, все еще являются предметом дискуссий, хотя наиболее радикальные теории теперь почти полностью отвергнуты. Прежде, чем обратиться к рассмотрению этих вопросов, мы постараемся дать общую оценку Евангелиям в их современном виде, так как они несомненно оказали глубокое влияние на развитие христианской мысли, независимо от любой критической оценки. Такой подход отличается от некоторых современных школ критики, начинающих с предположений, которые искажают ценность существующих Евангелий. Принципы таких школ будут полностью рассмотрены ниже. Данное же исследование основывается на убеждении, что именно Евангелия, а не их источники и их происхождение, сформировали христианскую историю, и последние должны рассматриваться в свете Евангелий.

II. ЛИТЕРАТУРНАЯ ФОРМА ЕВАНГЕЛИЙ

Нашей первой задачей является определение литературного характера Евангелий. Мы должны ответить на вопрос, что они из себя представляют. Ответить на него гораздо труднее, чем это может показаться с первого взгляда. Евангелия - это несомненно повествования, которые описывают дела и слова Иисуса. Но это не биографии в принятом смысле этого слова. Они затрагивают лишь краткий период жизни Иисуса. Они очень мало говорят нам о Его детстве и юности. Сведения, содержавшиеся в них, совершенно не отражают психологической картины Его развития. Кроме отрывочных сведений о первых годах Его жизни, основное внимание уделено краткому периоду Его общественного служения и особенно смерти и воскресения. И не случайно они называются Евангелиями, т.е. благовестиями1.

А. Жанр Евангелий

Было много дискуссий по поводу жанра Евангелий. Уникальна ли форма этих книг или существуют параллели, которые могли бы дать образец их жанру? Мнение, что они не имеют никакой связи с другими древними биографическими повествованиями, было недавно подвергнуто резкой критике. С литературной точки зрения нельзя утверждать, что это совершенно новый жанр, так как каждая новая форма связана с предыдущими. С другой стороны, сравнение с литературной точки зрения с другими древними трудами, не имеющими общей цели написания, приводят к неправильному пониманию Евангелий.

Структура Евангелий

Если согласиться с мнением, что не существует адекватных параллелей евангельского жанра, то необходимо выяснить, в какой степени применимы в данном случае принципы литературной критики. Новозаветные ученые не уделяли большого внимания принципам литературной критики, применяемых при изучении других литературных произведений. Можно ли тогда рассматривать Евангелия как литературные произведения наряду с другими трудами? Так как до сих пор не существует общего мнения относительно жанра, к которому можно их отнести, мы имеем все основания считать Евангелия уникальными.

Многие литературные критики считают, что любое литературное произведение можно рассматривать как источник исторической информации лишь после того, как оно не подвергнуто литературной критике. Литературный критик подходит к материалу с различных точек зрения. Например, Н. Р. Петерсеном11 написана книга по литературной критике, в которой он считает, что у Марка необходимо различать время повествования и время событий в его Евангелии и между повествовательным миром и реальным миром в Деяниях. В последнем случае он считает, что если сравнивать Павла и Луку, то Павел дает больше информации для литературного изучения. Но надо признать, что Евангелия и Деяния не романы, а повествования совершенно иного рода, и их едва ли можно исследовать с помощью подобных критических методов.

Литературная критика может оказать помощь в вопросах, касающихся текста. Как можно документ разделить на части? Какое значение имеет весь текст и какое значение можно приписать частям? Как можно объяснить порядок изложения?12

Несколько иным подходом к литературной критике является структурализм, который различает внешнюю и внутреннюю структуру текста. Результатом такого подхода является утверждение, что текст может содержать в одно и то же время разные семантические уровни. Текст становится своего рода языком знаков13. Такого рода исследование не входит в нашу задачу, но это надо учитывать в процессе толкования.

В. Евангелия как благовестие

Традиционно эти книги называются Евангелиями. Само слово означает «благая весть». Этим словом начинается повествование Марка о делах и учении Иисуса. Суть Благой Вести заключена в содержании повествований. Все евангелисты посвящают значительную часть своих книг последней неделе жизни Иисуса. Марк фактически посвящает треть своего Евангелия этой серии событий. Другие евангелисты, хотя и в несколько меньшей степени, делают то же самое. Основной их целью, несомненно, было описание Его смерти. Описание благих дел, чудес и учения должно рассматриваться в перспективе, стремящейся к смерти и Воскресению Иисуса. Именно смерть и Воскресение Христа были главной темой проповеди первых христиан.

Это составляет основное отличие Евангелий от всех других биографических произведений и является основным в оценке уникальности этих Писаний. Надо учитывать все возможные параллели, но никогда нельзя забывать о специфическом характере Евангелий. Уникальность центральной фигуры Евангелий делает их уникальными. Признание этого факта не исключает возможности их критического исследования, но поспешное и безусловное помещение их в один ряд со светской литературой здесь неприемлемо14.

III. МОТИВЫ НАПИСАНИЯ ЕВАНГЕЛИЙ

Различные цели, приведшие к написанию разных Евангелий, мы рассмотрим ниже, когда будем говорить о каждом Евангелии в отдельности. Сейчас же мы остановимся на общих мотивах, приведших к описанию евангельских событий, так как никаких образцов, предшествовавших написанию Евангелий, не существовало.

Сначала устное апостольское свидетельство имело такой огромный вес, что достоверное и последовательное благовестив в письменной форме могло и не восприниматься. Несомненно, что для восточного менталитета слово имеет больший авторитет, чем письменный документ, и поэтому необходимость в письменных свидетельствах появляется только после смерти непосредственного очевидца. В этом случае могло пройти немало времени, прежде чем появились первые Евангелия. Проблему датировки Евангелий мы будем рассматривать ниже, но здесь надо заметить, что для понимания происхождения Евангелий нет необходимости допускать длинный период устного предания. Быстрое распространение христианства ускорило написание Евангелий, потому что апостолы не были вездесущими. Из предисловия Луки совершенно ясно, что до того, как сам Лука написал Евангелие, уже некоторое время существовали другие Евангелия. Мы не имеем никаких данных, какое из них было написано первым, и эта неуверенность должна лежать в основе нашей оценки мнения о том, что сначала не было никаких мотивов для написания Евангелий.

Часто утверждается, что более позднее написание Евангелий было вызвано широко распространенным в то время мнением, что парусил (parousia, от греч. ), или возвращение Христа, уже близка, и в записи благовестия нет необходимости. Какой в этом смысл, если Господь может вернуться в любой момент? И поэтому необходимость в письменном свидетельстве о рождении Церкви могла появиться только тогда, когда стало очевидным, что Церковь будет иметь длительную историю. Это достаточно обоснованное предположение и его можно принять, но нет полной уверенности, что оно правильно. Новозаветные послания предвосхищают канонические Евангелия. Кроме того, наш Господь ясно сказал, что до парусии все народы должны услышать Евангелие. И тогда вполне разумно допустить, что некоторые первые проповедники увидели необходимость в использовании письменных свидетельств. В таком случае можно допустить и то, что написание книг в целях евангелизации считалось основным в приготовлении Церкви к парусии.

Кроме того нельзя не учитывать дороговизну письменных принадлежностей и трудность в получении достоверных данных. Первое нельзя с легкостью отвергать, так как письменные принадлежности были действительно очень дорогими, но также трудно понять, почему эта проблема стала более разрешима в более позднее время. Что касается добычи материала, то она обусловлена происхождением Евангелий. Если все евангелисты должны были искать материал, то для этого необходимо было какое-то время, но такое объяснение не является единственным, ни самым важным для выяснения происхождения Евангелий, как мы это увидим, когда будем рассматривать синоптическую проблему.

Несомненно, что существовало много мотивов для написания Евангелий. Необходимость в исторических письменных свидетельствах и в катехизических (учебных) целях не вызывает никакого сомнения. Если среди евреев устные наставления высоко почитались, то вряд ли они могли иметь такое же значение для обращенных из язычников. Для языческой евангелизационной миссии письменные документы могли оказать огромную помощь. И хотя эта необходимость была осознана не сразу, она несомненно ощущалась в миссионерской Церкви на самых ранних этапах ее развития. Тесно связанными с евангелизационными целями были и апологетические потребности. Нехристианский мир несомненно хотел знать, кто такой Иисус, и можно легко понять настоятельную необходимость в авторитетном ответе. Если поначалу было достаточно апостольского устного свидетельства, то по мере расширения работы по евангелизации появилась необходимость в письменных свидетельствах.

Считается, что литургические цели также играли роль в написании, по крайней мере, некоторых Евангелий, и эти теории мы рассмотрим ниже. Но независимо от этих целей, почти несомненно, что некоторые сообщения о жизни, учении, смерти и Воскресении Иисуса были введены в христианское богослужение с раннего времени. И хотя фактических очевидцев было достаточно, но в языческих районах, где не было непосредственных свидетелей из Палестины, Евангелия могли быть написаны довольно рано.

О многообразии причин, приведших к написанию Евангелий было сказано достаточно много. Так, по собственному свидетельству Луки, было предпринято много попыток, но лишь четыре Евангелия дошли до нас как достоверные документы. Ниже мы кратко остановимся на принятии ранней Церковью этих Евангелий и непризнании всех других. Огромное количество более поздних апокрифических Евангелий свидетельствует как о постоянных попытках запечатлеть подробности, опущенные христианской Церковью, так и о твердом ее решении признать их недостоверными. Некоторые ученые считают, что среди массы недостоверного материала могли сохраниться подлинные изречения Господа15.

IV. МЕСТО ЕВАНГЕЛИЙ В НОВОМ ЗАВЕТЕ

В нашу задачу не входит изучение развития канона16, но мы должны кратко остановиться на отношении ранней Церкви к Евангелиям, чтобы увидеть проблемы их признания в правильной перспективе.

Все имеющиеся данные ясно показывают, что к концу II века четыре Евангелия были признаны не только достоверными, но и как Священные Писания на уровне Ветхого Завета. Ириней считает, что четыре Евангелия отражают четыре стороны света, четыре ветра и необходимость в четырех столбах в здании17. Хотя с его манерой рассуждения можно и не согласиться, но его мнение об исключительном использовании четырех Евангелий не может быть подвергнуто никакому сомнению. Кроме того, он называет каждое Евангелие по имени его традиционного автора. Он в общих чертах говорит о доктрине богодухновенности Евангелий. Может быть, Ириней и не совсем критичен в своем подходе, но это не значит, что его свидетельство не было основано на здравом предании. По крайней мере его нельзя обойти при рассмотрении вопросов, касающихся канонизации.

Хотя Климент Александрийский и цитирует другие Евангелия, как, например, Евангелие Египтян, он делает четкое различие между ними и четырьмя каноническими Евангелиями. Тертуллиан же цитирует исключительно четыре Евангелия и утверждает их авторитет на том основании, что они были написаны апостолами или их непосредственными сотрудниками. Ни один из этих писателей не подвергает сомнению происхождение этих Евангелий в апостольское время, хотя их подходы и были подвергнуты современными учеными резкой критике. Вполне вероятно, что отцы церкви были ближе к истине, чем думают критики.

Данные до 180 г. от Р.Х. менее определенны, но они, тем не менее, говорят о большом почитании четырех Евангелий с самых ранних времен. «Диатессарон» Татиана представляет собой выдержки из четырех Евангелий и интересен тем, что показывает затруднения, которые тогда вызвали четыре Евангелия18. Несмотря на довольно большое влияние этой книги на Восточную Церковь, она была вскоре вытеснена отдельными Евангелиями, что говорит о внимании, которое уделялось синоптическим Евангелиям, несмотря на большое количество общего материала, который в них содержался. Достоверные свидетельства интересовали христиан более, чем сведения о жизни Христа, вычлененные из писаний и расположенные в хронологическом порядке. Еще Иустин Мученик, по-видимому, знал и использовал все Евангелия, хотя сказать об этом с уверенностью нельзя из-за неточности его цитат. Для рассмотрения нашей задачи важными являются его ссылки на «воспоминания апостолов», которые использовались в общественном богослужении. Эти воспоминания были названы «евангелиями» ( /evangelia/), из чего следует, что они считались авторитетными благодаря их прямой связи с апостольскими воспоминаниями.

Как Климент Римский, так и Игнатий, использовали евангельский материал, хотя больше в виде ссылок, чем цитат. Весь этот материал, однако, имеет параллели в канонических Евангелиях за исключением одного отрывка у Игнатия, который содержит в себе изречение нашего Господа из какого-то неизвестного источника19. Тем не менее, нет полной уверенности, что эти писатели действительно были знакомы с письменными Евангелиями. Кестер20, например, считает, что это были скорее до-синоптические предания. Однако, Евангелие Поликарпа содержит в себе параллели с нашими Евангелиями, что свидетельствует о его бесспорном знании их21. Но возникает сомнение, что все эти авторы знали Евангелие от Иоанна.

Для до-апостольского периода очень важным является свидетельство Палия, хотя оно вызывает много вопросов. Поскольку мы подробно остановимся на нем при рассмотрении проблем, касающихся канонизации, здесь следует только отметить, что свидетельство Палия не противоречит патриотическим данным. Во-первых, он упоминает Матфея и Марка, что является самым ранним свидетельством об авторстве Евангелий. Во-вторых, он считал, что Марк был переводчиком Петра, а Матфей писал на еврейском языке. Несмотря на то, что эти утверждения подвергались резкой критике, они остаются очень важными, так как относятся к очень ранней дате.

(По материалам сайта «Русские страницы»: http://www.biblicalstudies.ru/Books/Gatri2.html).